Комментарии к роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»

Часть 2

 

XII-XIII главы

            В XII-XIII главах повествуется о видном сановнике Матвее Ильиче Колязине и о встречах Базарова и Аркадия с Ситниковым и Кукшиной.

            Карикатурных нигилистов Ситникова и Кукшину Тургенев ввел в роман отнюдь не для дискредитации идей Базарова, как считали некоторые близорукие критики. Напротив, эти неуклюжие подражатели Базарова лишь оттеняют серьезность, искренность и глубину подлинного нигилиста, помогают читателю провести водораздел между ними и Базаровым. И в самом деле, Базаров презирает в равной мере как Ситникова, человека «в славянофильской венгерке» и «чересчур элегантных перчатках», подобострастно заискивающего перед «учителем», так и «эманципированную женщину» Кукшину.

            Таким образом, XII и XIII главы романа дают полное основание отвести от Базарова обвинения в карикатурности. П.Лавров в статье «Тургенев и развитие русского общества» пишет: «Базаров, Ситников, Кукшина были типы живые, взятые из действительности. Базаров был, бесспорно, силой, силой честной и революционной, а что около всякой новой общественной силы являются и должны являться несостоятельные, пошлые подражатели, было совершенно неизбежно».

            Примерно в том же духе высказывался о Ситникове и Кукшиной В.Слепцов, как это видно из воспоминаний Е.Водовозовой: «В ней (в Кукшиной) автор вовсе не изображает современной женщины: она и ее приятель Ситников представляют превосходную карикатуру на людей, заимствующих лишь внешность прогрессивных идей, примазывающихся к новому течению, чтобы щегольнуть словами и фразами, и воображающих, что это достаточно, чтобы прослыть общественными деятелями. Что это карикатура, видно уже из того, что к обеим этим личностям с презрением относятся Аркадий и Базаров».

 

XV глава

            - А все-таки она прелесть, - промолвил Аркадий.

            Далее в рукописи вычеркнуто: «Величайшая эгоистка, эпикурейка, - продолжал Базаров, - а точно прелесть»; вместо вычеркнутого «прелесть» Базаров говорит об Одинцовой «первый сорт».

 

XVII глава

            Базаров … не однажды выражал свое удивление: почему не посадили в желтый дом Тоггенбургера со всеми миннезингерами и трубадурами?

            Тоггенбург – герой одноименной романтической баллады немецкого поэта Шиллера.

            Миннезингеры – певцы любви, немецкие средневековые поэты-певцы, авторы-исполнители рыцарской лирики XII- XV вв. Воспевали любовь и рыцарские обычаи.

            Трубадуры – средневековые провансальские поэты XII- XIII вв. Искусство трубадуров зародилось на юге Франции – в Провансе. Главная тема их поэзии – воспевание служения даме. Поэзия трубадуров оказала значительное влияние на миннезингеров.

            Желтый дом – дом для умалишенных.

 

XIX глава

            …Базаров … предшествующую ночь … всю не спал и не курил, и почти ничего не ел уже несколько дней.

            Далее в тексте рукописи вычеркнута фраза: «Ему было очень тяжело: не одно самолюбие в нем страдало; он, насколько мог, полюбил Одинцову»

XX глава

            - Скажу тебе в утешение, - промолвил Базаров, - что мы теперь вообще над медициной смеемся и ни перед кем не преклоняемся.

            - Как же это так? Ведь ты доктором хочешь быть?

            - Хочу, да одно другому не мешает.

            Может ли доктор смеяться над медициной? Дело в том, что Базаров смеется над той медициной, которая базируется либо на механической, либо на идеалистической философии и недалеко ушла от гадания на кофейной гуще (френология, витализм). Он критикует ту науку, которая не обоснована точным научным опытом, не выдерживает проверки практикой и существует не более 20-ти лет. Тем самым он борется за освобождение научной мысли от мертвящей косности и рутины, от уз заплесневелых традиций.

            Ни против И.Мечникова, ни против И.Сеченова, ни против С.Боткина Базаров не стал бы бороться, ибо он признает ту медицину, которая базируется на новом, подлинно научном, материалистическом учении.

 

XXI глава

            А я и возненавидел этого последнего мужика…

            Базаров высказывает весьма противоречивые мысли о народе: с одной стороны, он чуть выше говорит: «Хочется с людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними», а с другой стороны, произносит свою знаменитую фразу о будущем мужика: «Да вот, например, ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, - она такая славная, белая, - вот, сказал ты, Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать… А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет… да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну, а дальше?»

            Как непохоже это рассуждение Базарова на сказанное выше! Ведь в первой половине романа Базарову был присущ оптимистический взгляд на человека, вера в его возможности, он был уверен, что «нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества». Он прямо говорил: «Исправьте общество, и болезней не будет».

            Теперь же тургеневский герой рассуждает как эгоцентрист, которого совсем не интересует в данном случае благополучие народа. Но вместе с тем он самоотверженно лечит того самого мужика – Филиппа или Сидора, против которого по воле Тургенева он метнул свою эгоистическую тираду. Нет ли здесь противоречия? Не приписывает ли Тургенев Базарову то, что типичному реальному демократу-разночинцу не было свойственно?

            Думается, что классовая тенденция писателя наиболее ярко обнаружилась именно в этом месте романа, где Тургенев заставил истинного демократа Базарова высказывать некоторые антидемократические мысли и скептические прогнозы. Как наблюдательный художник, он замечал, что, в отличие от лидеров демократического движения, некоторые «рядовые» демократы, т.е. менее типичные представители разночинной интеллигенции, сомневались в народе как в основной, решающей силе истории. Отсюда возникал их скептицизм и во взгляде на будущее народа, их неверие в свои собственные силы. Некоторые писатели улавливали эту тенденцию и стремились запечатлеть ее в своих произведениях.

 

            Помилуй! У него на каждой странице: на бой, на бой! за честь России!

            Здесь почти буквально повторяются резкие слова писателя-разночинца Н.Успенского о поэзии Пушкина, сказанные им в январе 1861 г. при встрече с Тургеневым в Париже. В письме П.Анненкову Тургенев писал: «На днях здесь проехал человеконенавидец Успенский и обедал у меня. И он счел долгом бранить Пушкина, уверяя, что Пушкин во всех своих стихотворениях только и делал, что кричал: на бой, на бой за святую Русь!»

 

XXII глава

            Десяти дней не прошло … , как уже он опять, под предлогом изучения механизма воскресных школ, скакал в город…

            Воскресные школы  создавались в дореволюционной России для того, чтобы дать первоначальное образование безграмотным и малограмотным взрослым. Работали они по воскресным дням. Первые воскресные школы возникли в Петербурге (апрель 1859 г.) и по инициативе Н.И. Пирогова в Киеве (октябрь 1859 г.). В течение 2-3-х лет под влиянием демократического движения число школ достигло 300. Организаторами их и преподавателями были представители прогрессивной интеллигенции, учившие народ бесплатно.

            Царское правительство, обеспокоенное тем, что воскресные школы превращались в место пропаганды демократических идей, 10 июня 1862 г. издало распоряжение об их закрытии. В 1864 г. воскресные школы были вновь разрешены, но подчинены надзору инспекции.

 

XXIII глава

            Базаров … иронически поздравил себя «с формальным поступлением в селадоны»…

            Селадон – имя героя пасторального романа французского писателя Оноре д, Юрфе (1586-1625) «Астрея». Слово «селадон» стало нарицательным первоначально для обозначения сентиментального влюбленного, а в дальнейшем – назойливого ухаживателя.

 

XXVI глава

            Наша пыль тебе глаза выест, наша грязь тебя замарает…

            Это высказывание Базарова – перефразировка суждений Н.Г. Чернышевского: «Исторический путь – не тротуар Невского проспекта; он идет целиком через поля, то пыльные, то грязные, то через болота, то через дебри. Кто боится быть покрыт пылью и выпачкать сапоги, тот не принимайся за общественную деятельность».

 

По кн. П.Г. Пустовойта «Роман И.С. Тургенева «Отцы и дети». Комментарий»