«Жизненные цели

и психологическое

       здоровье»

 

 

 

Известный немецкий психолог, специалист по возрастной пси­хологии Ш. Бюлер,  которая рассматривала в качестве главной движущей силы развития врожденное стремление человека к само­осуществлению, убедительно показывала, что полнота самоосуще­ствления, самоисполненности прямо связана со способностью че­ловека ставить перед собой цели, адекватные его внутренней сущности, и что обладание такими жизненными целями - усло­вие сохранения психического здоровья личности. С ее точки зре­ния, причиной неврозов выступают не столько сексуальные про­блемы или чувство неполноценности, как учит психоанализ, сколько недостаток направленности, самоопределения. Обретение же целей жизни приводит к интеграции личности.

Близкую позицию занимает и знаменитый австрийский психо­лог, основатель логотерапии В. Франкл. Отсутствие осмысленной цели в жизни он считает одной из причин так называемого ноогенного невроза, проявляющегося прежде всего в скуке и апатии, во внутренней пустоте, для описания которой он ввел понятие «экзистенциальный вакуум». В. Франкл отмечает, что феномен эк­зистенциального вакуума в последнее время одновременно усили­вается и распространяется. Сегодня даже фрейдистские психоана­литики признают, что все больше пациентов страдают от отсутствия содержания и цели в жизни.

Проблема поиска смысла своего существования, определения жизненных целей важна для сохранения психического и психоло­гического здоровья любого человека в любом возрасте. Но есть пе­риод в жизни человека, когда она становится действительно клю­чевой, определяющей, -  это период юности.

В последние годы в психологии растет интерес к проблемам целеполагания, выработки человеком стратегии своей жизни, разви­тия временной перспективы. Разрабатываются как исследователь­ские и диагностические методики, так и развивающие, тренинговые.

Развитие временной перспективы и способности к целеполаганию

В основе предлагаемой программы лежат психотехники, заим­ствован-ные из различных источников. Большинство этих источни­ков имеет американское происхождение. Это понятно, если учесть центральную для американцев ценность - достижение успеха, ог­ромную важность субъективного ощущения собственной власти над жизнью, над своей судьбой.

Мы живем в другой стране - и не только «восточнее», под вли­янием другой религии, культуры, традиций, но и в стране, пере­жившей эпоху тоталитарного режима, в которую способность са­мостоятельно ставить перед собой собственные цели была одной из самых ненужных. Но такая способность нужна нам, и многие наши соотечественники - особенно молодые - тоже хотят чувст­вовать себя хозяевами собственной судьбы, стремятся к успеху, к определенному уровню достижения. Об этом говорят исследования социологов, проведенные в последние годы.

Все это делает правомерным, с нашей точки зрения, заимство­вание определенных психотехнических приемов, наработанных за­падными психологами. В излагаемой ниже программе использова­ны психотехники, не имеющие прямого отношения к содержанию целей, ценностей; они ориентированы на то, чтобы помочь чело­веку осознать, к чему он сам стремится, придать этим целям ре­альную побудительную силу. Центральным, основным направлением работы школьного психоло­га с учащимися 1Х—Х1 классов является помощь юношам и девушкам в определении их жизненных планов, в прояснении временной перспек­тивы будущего, в профессиональном и личностном самоопределении.

Почему такая работа представляется столь важной и своевре­менной в этом возрасте?

Общепринятое положение о том, что обращенность в будущее является главной чертой старшеклассника, что жизненные планы, перспективы составляют «аффективный центр» (Л. И. Божович) жизни юноши, не означает, что это возрастное новообразование вызревает само собой, повинуясь неким возрастным законам раз­вития. Напротив, подростки и юноши испытывают огромные субъ­ективные трудности при определении своих жизненных целей и перспектив. Так, Э. Эриксон (1996), подробно анализируя общие закономерности и различные варианты развития в этом возрасте, приходит к выводу о том, что типичной для ранней юности пси­хопатологией является именно расстройство временной перспекти­вы, тесно связанной с кризисом идентичности. И. С. Кон пишет, что если число ребят, озабоченных своим настоящим «Я», в под­ростковом и юношеском возрасте практически одинаково, то в 15 - 16 лет резко увеличивается озабоченность своим будущим «Я».  Он также отмечает, что не всем дается лег­ко формирование временной перспективы, нередко обостренное чувство необратимости времени сочетается в юношеском сознании с нежеланием замечать его течение, с представлением о том, буд­то время остановилось. По мнению Э. Эриксона, чувство останов­ки времени психологически означает как бы возврат к детскому состоянию, когда время еще не существовало в переживании и не воспринималось осознанно. Есть юноши, которые вовсе не хотят задумываться о будущем, откладывая все трудные вопросы и от­ветственные решения на потом. По мнению И. С. Кона, установ­ка (как правило, неосознанная) на продление эпохи моратория с ее весельем и беззаботностью не только социально вредна, но и опасна для самой личности. Огромные проблемы возникают у стар­шеклассников и при попытке совместить ближнюю и дальнюю пер­спективы.

Ко всем этим психологическим трудностям, которые испыты­вают юноши и девушки во всем мире, в нашей стране добавляют­ся трудности, обусловленные непростой сегодня социальной ситу­ацией развития наших детей. Высокая степень неопределенности жизни, неясность перспектив социального развития общества, ма­териальные трудности ведут к тому, что многие люди, и молодые в частности, с большой тревогой и опасениями смотрят в завтраш­ний день, не хотят или не могут самостоятельно решить, чего же они ждут от жизни. В этих условиях задача психологической по­мощи в развитии способности видеть перспективу своей будущей жизни, самому определять цели своей жизни, в освоении практи­ческих полезных навыков планирования, соотнесения ближней и дальней перспектив и т. п. становится еще более важной.

Здесь существенно и еще одно обстоятельство. Советская сис­тема сформировала особый тип личности, одной из важных осо­бенностей которой являются принципиальное отсутствие у челове­ка потребности самому выбирать собственные жизненные ценности, самому строить свои жизненные планы и готовность некритично принимать как истинное, как необходимое, как свое то, что дает­ся откуда-то сверху. Эта абулия (отсутствие воли) была мало замет­на во времена, когда ценности и цели навязывались сверху, более того, она создавала даже определенный внутренний комфорт. В постсоветский период, когда старая система ценностей рухнула и ушло само «навязывание» целей и ценностей, возникли трудности, прежде всего чисто психологические, связанные как раз с несформированностью потребности и способности к самостоятельной по­становке жизненных целей, потребности и способности осуществ­лять личный, свободный выбор. Практика консультационной работы с подростками и юношами показывает, что одной из наиболее слож­ных категорий «клиентов» этих возрастов являются молодые люди, которые «ничего не хотят» или «не знают, чего хотят».

Временная перспектива будущего является ментальной проек­цией мотивационной сферы человека. Она представляет собой в разной мере осознанные надежды, планы, проекты, стремления, опасения, притязания, связанные с более или менее отдаленным будущим. Временная перспектива формируется на протяжении все­го детства и главным образом стихийно: через интериоризацию цен­ностных установок родителей, их ожиданий в отношении данного ребенка, через усвоение общекультурных, социальных патернов, на­конец, через развитие всей мотивационной сферы. Сформировав­шись таким образом, временная перспектива будущего приобрета­ет собственную побудительную силу, оказывая мощное обратное влияние на развитие личности человека. Обычно лишь в подрост­ковом или даже юношеском возрасте человек начинает не только задумываться, но и самостоятельно выстраивать свою перспективу будущего, формулировать собственные планы, намерения, выби­рать, кем и каким ему быть в будущем. Но и эта чрезвычайно важ­ная работа делается обычно урывками, не систематически, от случая к случаю, становясь часто в результате не просто бесполезной, но и вредной, поскольку приобретает форму пустых, бездействен­ных фантазий.